Андрей Медведев:
Я надеюсь, что однажды я вновь подниму кубок над головой!
Эксклюзивное интервью. 9 марта 2001 года.

Е.К: После твоей победы над Патриком Рафтером многие твои поклонники воспрянули духом и стали ожидать от тебя очень высоких результатов...
А.М: Я могу их немного успокоить в том смысле, чтобы они не думали, что высокие результаты придут очень быстро. Скорее всего сначала такие яркие матчи, как мой недавний поединок с Патриком Рафтером, будут сочетаться с неудачами (как тот же матч с Сафиным в четвертьфинале турнира в Дубаи). Поэтому, советую набраться немного терпения и не впадать в эйфорию, когда я кого-либо обыгрываю. Конечно, я знаю, что в принципе я могу обыграть любого игрока в свой хороший день. Но с другой стороны, на сегодняшний день мне не хватает некой стабильности. Да вобщем-то моя недавняя травма еще дает о себе знать. Я не могу еще делать полных прыжков на одной ноге, давать на обе ноги полную нагрузку, что, в свою очередь, не дает мне возможности набрать оптимальную форму. Но я знаю, что к ближе к середине сезона моя форма значительно улучшится.
Е.К: А на каком турнире ты ожидаешь возможного прорыва в качестве игры и результатах?
А.М: Мне очень хотелось бы хорошо сыграть в Гамбурге, поскольку я обычно хорошо себя там чувствую. Конечно, хочется показать что-то значительное на Ролан Гарросе. Естественно, что на любом турнире, на котором я выступаю, я надеюсь на хороший результат. Но есть такие турниры, на которых я уже когда-то выступал успешно и мне всегда хочется повторить свой успех. Я всегда ощущаю на таких турнирах положительные эмоции, и это помогает мне. Однако я, конечно, от себя могу ожидать прорыва, но пока у меня нет веских оснований на то, чтобы ожидать стабильных результатов. Я планирую играть фактически все турниры на грунте и надеюсь, что во время этих турниров я наберу оптимальную форму и на каком -то из них покажу очень хороший результат.
Е.К: В программе твоих выступлений фигурирует турнир в Мюнхене. Однако ты никогда не показывал там хороших результатов. Почему же ты тогда решил все-таки сыграть там и в этом году?
А.М: Да, я никогда прежде не показывал там сколько-нибудь значительных результатов. Да и в общем-то я и не ожидаю от себя прорываименно там, поскольку там всегда очень плохая погода и условия высокогорья - все эти факторы как-то препятствуют моему хорошему выступлению. Но я всегда там хорошо тренировался. Это всегда было отличной подготовкой к турнирам серии Мастерс в Гамбурге и Риме. То есть я всегда ехал в Мюнхен играть на турнире, но проигрывал в первом или втором раунде, а всю оставшуюся неделю тренировался.
Е.К: Вернемся к твоему недавнему матчу с Патриком Рафтером. Ты не выигрывал у него с 1995 года. Была ли эта победа по-настоящему важной для тебя?
А.М: Конечно. Особенно потому, что последний раз я проиграл ему с матчбола (Росмален, 1998), мне очень хотелось взять у него реванш. Если честно, то я не думал, что я у него выиграю, но возможно как раз попался один из тех дней, когда он играл не очень удачно. Но с другой стороны, я играл хорошо, и может быть я не дал ему полностью раскрыться. Сложно сказать, но конечно, очень приятно выиграть у такого игрока. Это дает надежду и основания, что скоро я вновь заиграю на своем уровне, но все-таки, никаких иллюзий я не строю. Ведь на следующий день у меня был провал, хотя впрочем, я и не так сильно расстроился. То есть, я конечно, расстроился, что проиграл, но я не расстроился, что играл плохо, поскольку я ожидал, что это может произойти.
Е.К: А у каких еще игроков ты хотел бы взять реванш за свои поражения?
А.М: У Андре Агасси и Седрика Пиолина. Пиолину я проиграл много важных матчей, ну а Агасси я проиграл всего однажды, но это было в самом важном для меня матче - в финале Ролан Гарроса. Мне хотелось бы взять у него реванш именно на Открытом чемпионате Франции, в одном из важных матчей, начиная с четвертьфинала, но конечно, до четвертьфинала еще нужно дойти.
Е.К:До какого раунда по твоим прогнозам ты можешь дойти на Уимблдоне?
А.М: Я считаю, что у меня есть шансы однажды его выиграть. Времени, конечно, остается очень мало. Опять-таки, нужна хорошая физическая подготовка, я достаточно тяжелый для игры на траве, но если правильно подготовится и дойти до 4 раунда, где я однажды уже играл и уступил в 5 сетах Борису Беккеру,то все может получится. Если доходишь на Уимблдоне до второй недели, то корт за это время абсолютно изменяется, становится более медленным, и все зависит от жребия, от других условий, но теоретически, я могу его выиграть. Хотя я понимаю, что шанс выиграть Уимблдон у меня самый минимальный из всех четырех турниров Большого Шлема, но он есть, и я не теряю надежды.
Е.К:Что для тебя важнее: победа на турнире или высокое место в рейтинге?
А.М: Победа на турнире. Хотя финансово было бы более выгодно высоко стоять в рейтинге. Но когда уже достигаешь определенной финансовой независимости, уже хочется прежде всего именно побед, хочется выигрывать турниры, иметь кубки дома, хочется проживать эти мгновения снова и снова. Я никогда не пробовал наркотики, но могу провести некоторую аналогию. После того как однажды побеждаешь на турнире, тебе хочется повторять этот успех снова и снова. Это как некая зависимость, хочется вновь пережить те мгновения счастья, почувствовать вкус победы. Снова и снова хочется стоять на корте с кубком над головой, и даже если учесть, что в последний раз я побеждал на турнире в 1997 ( турнир серии Супер девятки - сейчас Мастерс) в Гамбурге, но я очень хорошо помню те мгновения и надеюсь, что однажды я вновь подниму кубок над головой.
Е.К: А в данном случае для тебя будет иметь значение уровень этого турнира?
А.М:Конечно, хотелось бы выиграть крупный турнир, но на сегодняшний день, я не имею ничего против и относительно небольшого турнира. Для меня любая победа - это прежде всего ПОБЕДА.
Е.К: От чего зависит твой настрой на матч, когда ты выходишь на корт?
А.М: Раньше мой настрой зависел от каких-то внешних факторов. Но сейчас я стал более ответственно относится к своей работе. Я профессионал и должен быть готовым к матчу в любом настроении. Я скажу откровенно и честно, что это не всегда у меня получается, но я понимаю, что я должен думать и о болельщиках, которые заплатили за билет, чтобы посмотреть хороший теннис. По крайней мере о тех, которые пришли поддержать меня. Учитывая все это, я всегда должен стараться переступить через себя и играть на корте по максимуму, пусть это и не всегда получается. Могу сказать, что иногда именно поддержка людей дает мне определенный толчок. Это очень помогает, когда нет настроя и тяжело играть. Если бы не было такой поддержки, то наверное, я бы половину выигранных мною матчей скорее всего проиграл бы.
Е.К: А оказывают ли на тебя какое-либо влияние болельщики, которые поддерживают твоего соперника и настроены против тебя?
А.М: Я просто не замечаю таких болельщиков. Получается, что я словно блокирую их, я не слышу их. Меня очень раздражает, когда некорректно по отношению ко мне ведут себя судьи, ну а болельщики имеют право болеть за того, за кого они хотят. Если это не я, то я не имею права обижаться на это или как-то неадекватно реагировать. Но, как и любому нормальному человеку, мне намного приятнее, когда за меня болеют, появляется вдохновение, возникает желание играть и выигрывать.
Е.К: А играет ли какую-то роль уважительно ли к тебе относится твой соперник, чувствуешь ли ты, как он к тебе относится?
А.М: Конечно чувствую. Со своей стороны я всегда стараюсь уважать своих соперников. Яркий тому пример тот же матч с Патриком Рафтером. Мы друг друга очень уважаем. Я его очень уважаю с самого детства. Когда мы играем, я могу сказать наверняка, что я не буду делать никаких мелких подлостей в отношении его (спорить с судьей, завязывать шнурки, затягивать матч, сбивать его внимание). Ведь существует немало психолгических нюансов, когда во время матча игроками ведется именно психологическая борьба. И против соперников, которых я уважаю за их человеческие качества, я никогда не буду пользоваться такими грязными приемами.
Е.К: А против кого мог бы?
А.М: Против очень многих игроков. Некоторые игроки далеко не всегда играют честно. Даже можно сказать, почти всегда эти игроки играют нечестно.
Е.К: Насколько важной была победа над Кафельниковым прошлым летом в Штутгарте?
А.М: Очень важной. Перед матчем мы много говорили об этом. Евгений выиграл последние наши 4 встречи и перед тем матчем он очень много говорил, что вновь выиграет. Счет наших личных встреч на тот момент был, как известно, ничейным: 5-5. И когда во время матча он вел 7-6 5-2, то у меня, если честно, в этот момент была мини-депрессия. Я ему сказал перед матчем, что не проиграю, и в этот момент, когда я был близок к поражению, я почувствовал себя немного неприятно. Но когда я смог вырвать победу во втором сете 7-5, а на следующий день и выиграть отложенный из-за темноты решающий сет, то я получил огромное моральное удовлетворение от этой победы. Хотя я отлично понимаю, что мы еще не раз сыграем и, возможно, однажды он меня вновь обыграет. Но в тот момент эта победа была очень важна для меня. И если вспомнить, то на следующий неделе, играя в Сан Марино, я дошел до полуфинала, после чего получил травму, то есть я только начинал набирать оптимальную форму.
Е.К: Как ты думаешь, если бы не травма, то ты бы выиграл турнир в Сан Марино?
А.М:Не знаю наверняка, но думаю, что в той форме, в которой я тогда находился я мог бы его выиграть. Единствееный человек, кто мог бы мне помешать - это был Алекс Калатрава (примечание: игрок, который в последствии выиграл турнир), хотя я уже дважды обыгрывал его. Могу сказать точно, что если бы я прошел Калатраву в полуфинале, то выиграл бы турнир, обыграв в финале Бругейру.
Е.К: Получив тяжелую травму, ты оказался в вынужденном отпуске, во время которого тебе удалось пообщаться с Александром Розенбаумом. Как это произошло?
А.М: Я купил билеты на его концерт в Киеве, пригласил своих друзей. Мы сидели во втором ряду в концертном зале Украина и получили огромное удовольствие от концерта. А потом я пригласил всех своих друзей в ресторан "Хуторок", абсолютно не предполагая, что туда придет и Розенбаум. Примерно через час после нас в ресторан пришел Александр Яковлевич со своей свитой и сел в противоположном конце зала. Но поскольку мы немного знакомы, по крайней мере, он знает, кто я такой, я на своей визитной карточке написал ему записку, в которой благодарил за концерт и желал ему творческих успехов, даже не думая, что это его как-то заинтересует. Но Александр Яковлевич попросил официанта показать ему человека, который написал ему эту записку, мы встретились, поговорили, он рассказал, что на следующий день едет давать концерт в Ровно. Поскольку я там никогда не был, и из-за травмы у меня было много свободного времени, я решил поехать. Александр Яковлевич помог нам с билетами, мы спокойно сели на машину и поехали. Приехав заранее, мы пообщались с ним как до, так и после концерта. Во время концерта мне было очень приятно, когда во время исполнения им песни "Глухари", Александр Яковлевич подошел ко мне, выделив в зале знакомое лицо. Я не знаю, кто я в его глазах, но все равно мне это было очень приятно, что такая личность как он, знает обо мне.
Е.К: Какие именно качества тебе больше всего импонируют в Розенбауме?
А.М:Мне больше всего нравится то, что он никогда не уклонялся от своих ценностей, отвечал за свои слова, решения, поступки. Он никогда не оправдывал себя. У него очень жесткие взгляды на жизнь, но они сложились у него исключительно исходя из собственного жизненного опыта, он через все это прошел сам и сделал выводы самостоятельно. Мне кажется, что на такого человека невозможно оказывать влияние. В свое время он прошел через много испытаний, но при этом остался самим собой. А после творческой паузы, он нашел в себе силы вновь вернуться к творчеству, вновь стал писать песни, несколько изменив свой стиль. У него появилось гораздо больше именно лирических песен, которым стала присуща большая мелодичность.
Е.К: Какие песни Розенбаума производят на тебя наибольшее впечатление?
А.М: Все его песни имеют свой смысл. Например, из его лирических песен мне нравится "Грусть моя", если говорить о политических песнях, на меня большое впечатление производит "Что-то здесь не так". Мне нравится очень много его песен, мне очень трудно выделить какую-то одну или даже несколько. И я знаю, что по его словам, каждая песня ему по-своему дорога, хотя какие-то из них сделаны чуть лучше, какие- то чуть хуже. Я знаю, например, многих людей, которым не нравится слушать именно слова песен, и они предпочитают слушать, например, какой-то легкий поп. Я так не могу, текст песен очень важен для меня.
Е.К: А был ли в твоей жизни случай, что именно музыка производила на тебя такое впечатление, что не нужны были слова, чтобы все прочувствовать?
А.М: Конечно. Музыка Моцарта всегда производила на меня неизгладимое впечатление. Или Бетховен. Через музыку он передавал слушателям свои личные переживания, свою радость и свою боль. Я могу бесконечно слушать "Лунную сонату", например. Настоящая музыка идет из души композитора и ей не нужны слова, чтобы быть услышанной.
Е.К: Ты предпочитаешь музыку, написанную в миноре или в мажоре?
А.М: По настроению, но все-таки больше мне нравится музыка, написанная в миноре, я ее могу слушать и когда мне грустно, и когда весело. Когда мне грустно такая музыка помогает мне преодолеть какие-то тяжелые моменты в моей жизни. А музыку в мажорном ключе я слушаю, когда у меня очень хорошее настроение.
Е.К: Любишь ли ты поэзию?
А.М:Да, люблю, хотя выделить определенного поэта, чьи произведения нравились бы мне больше остальных, я не могу. Я с удовольствием читаю Есенина и Пушкина, но не могу сказать, что это мои любимые поэты.
Е.К:А какую литературу ты предпочитаешь?
А.М: Могу сказать, что люблю книги, которые легко читаются, но при этом обязательно несут в себе глубокий смысл, возможно незаметный сразу. Порой такие книги многогранны, и при повторном чтении открываешь в них уже что-то новое. Возьмем, например, лучшие произведения Стивена Кинга, не те что он писал для обывателя в форме дешевых ужастиков, а именно те, которые заслужили репутацию по-настоящему хорошей литературы. Или приведу другой пример - в детстве и юности я несколько раз читал "Cпартака" и каждый раз открывал в этой книге что-то новое, я переживал судьбу героя как бы заново.
Е.К: Легко ли ты избавляешься от стереотипов, от представления о человеке, созданном средствами массовой информации или другими людьми?
А.М: Довольно легко. Мне стоит только пообщаться с этим человеком и я меняю свое мнение о нем, если то, каким он есть на самом деле коренным образом отличается от созданного ему имиджа.
Е.К: А ты хотел бы, чтобы твой имидж соответствовал реальному тебе, то есть тому, кем ты являешься на самом деле?
А.М: Да конечно. Я хочу, чтобы меня знали и видели именно таким, каков я есть, со всеми достоинствами и недостатками.

Елена Кайдалова